Детские сады в паутине рэкета и коррупции

Învățământ, Social

Деньги — директорам, подарки — Главному управлению образования, молодежи и спорта, доплаты — воспитателям. Не беспокойтесь за очередь и официальные процедуры. Несколько тысяч – и ваш ребенок в детском саду. Мы провели эксперимент и доказали, что коррупция в дошкольных учреждениях Кишинева — обыденное явление. Наш украинский коллега, «устраивал» дочь в детские сады. Оказалось, что вымогательство денег — не единичное явление, а хорошо отлаженная система.

Деньги в конверт

– Если так вам нужно-нужно, я могу сама подойти туда и разговаривать.

– В Главное управление образования?
– Да.
– И как это?
– Ну, конверт и… Конверт, и мне нужно свидетельство о рождении.
– А конверт что, говорите?
– Я не знаю, сколько, если… У меня был такой случай, я дала там тысячу леев.
– Тысячу леев?
– Да. И документы, и я вам помогу.
Я сижу на приеме у директора детского сада №149. Марианна Брынза — молодая, симпатичная, приятная женщина. Еще десять минут назад она настаивала – свободных мест нет.
– У нас такая система: все дети у нас стоят с рождения, — объясняла мне директор.
– Я каждую неделю даю в Управление образования Кишинева, какие у меня есть свободные места. И я даю уже полгода, что у меня в русских группах вообще нет мест.

Ход беседы изменился, когда я рассказал, что мне и жене предлагают ну очень высокие зарплаты – 1700 долларов ежемесячно. Тогда Марианна Брынза и рассказала про конверт.

«Показуха» с направлениями

Процедура попадания в детский сад в Кишиневе довольно прозрачная. Но только на первый взгляд. Родители должны поставить ребенка на очередь в Управлении образования и получить талон. Когда малышу исполнится три года, родители снова должны пойти в комиссию в секторальное управление образования и получить направление в конкретный детский сад.

— Кто-то из родителей должен расписаться в направлении, — говорит Лилия Бабук, руководитель Управления образования, молодежи и спорта сектора Чеканы. — Личное присутствие на прохождении комиссии является обязательным.

Ну, это официально. А, как мы написали выше, директор сада №149 Марианна Брынза пообещала нам лично взять направление из Управления образования. Еще и призналась, что занимается этим не первый раз. И оценила такую услугу в тысячу леев.

– Вы возьмете деньги и пойдете унижаться? Или у вас там знакомые? – невзначай спросил я.

– Уже знакомые. Потому что мы работаем вместе. Я работаю с ними уже полгода. Но если надо – то сделаем.

Что ж получается? Не надо записываться в очередь, ходить на комиссию? Положил деньги в конверт – и ребенок в саду. Но это еще не все расходы.

– Если я смогу вам взять направление… Каждый новый ребенок платит у нас 500 леев за вход, — без смущения объяснила Марианна Брынза.

Эту ситуацию я описываю Лилии Бабук, поскольку именно на территории подконтрольного ей Управления образования и находится указанный детский сад.

– Как вы прокомментируете такие действия?

– Никак, ну никак. Они неправомерные, подлежащие, по крайней мере, административному наказанию. Может быть, даже уголовному.

Лилия Бабук – стильная женщина, в элегантном пальто и с модной прической. Она руководит Управлением образования сектора Чеканы почти четыре года. Настаивает, что это единичное явление, и таких случаев в Кишиневе практически нет. Да неужели?

«Делаю доброе дело»

Я в очередном детском саду — №159. Рассказываю директору Марии Смилянски свою «легенду». Мол, работаем с женой программистами на Украине в очень известной американской компании. Сейчас открывается отделение в Кишиневе, и вот нам предлагают здесь работу. Высокие зарплаты – 1700 долларов. Одна проблема – уже на этой неделе нужно отдать дочь в детский сад. –

Принесете мне карточку из украинского детского сада и свидетельство о рождении ребенка, — деловым тоном объясняет Мария Смилянски.

– И я постараюсь взять вам направление в детский сад. Потому что вам не дадут в Управлении образования.

– Не дадут?

– Надо стоять в очереди. У нас очередь… Я вам говорю, карточку ребенка, приносите свидетельство… И 500 леев. Хорошо?

– А там, в Управлении образования, ничего не будет? — недоумеваю я.

– Я же буду, не вы будете, — ответили мне. Как видите, никаких проблем — 500 леев, и директор сама вам возьмет направление.

– Я вам делаю доброе дело. Иисус, когда был на земле, что он делал? Брал деньги? Лечил, говорил хорошие слова… Я вам сделаю место в русскую группу.

Все бы ничего, но такие «добрые дела», с точки зрения молдавского законодательства, трактуются не иначе, как коррупция.

Руководитель Управления образования сектора Рышкановка, к которому относится детсад №159, с удивлением слушает результат моего эксперимента.

– У нас не имеется таких фактов, — улыбается Андрей Гросу. Он руководит этим управлением почти 25 лет. Ну что ж, ему виднее. На все мои вопросы о коррупции, вымогательстве денег и взносах в детских садах подконтрольного ему управления он имеет одну-единственную заготовленную фразу: такого не должно быть.

Быть не должно – но все-таки есть.

И очевидно, что без содействия члена комиссии – методиста из Управления образования, молодежи и спорта Кишинева, директора садов не смогли бы проворачивать такие сделки.

«Я слышала о таких отношениях»

Почти десять лет образованием в Кишиневе руководит Татьяна Нагнибеда-Твердохлеб. Создается впечатление, что она не слишком удивлена описанными мной историями.

– Могут быть и связи между ними. Я не могу сказать, методист и кто там есть, — говорит глава Главного управления образования, молодежи и спорта муниципия Кишинев.

– Я сделала перестановки методистов по секторам. Чтобы некоторые, где есть какие-то отношения между директорами и методистами, «я тебе дам, тебе тысячу», чтоб это поменять. Я слышала о таких отношениях между директорами и методистами. И буду делать такие ротации, чтобы они не успели, — не скрывает реального состояния вещей Татьяна Нагнибеда-Твердохлеб. Ротации продолжаются – связи остаются.

Кофе, конфеты и шампанское

Я в саду №161 по улице А. Руссо. Директор Ефросиния Христовски приглашает в кабинет, предлагает присесть и внимательно слушает мою «историю».

Она звонит воспитателю, просит зайти. Мол, надо посоветоваться, сможем ли взять вашу дочь. Для чего она меня знакомит с доамной Лилией, воспитателем пятой группы, я пойму немного позже.

– Пока я на комиссии, я могу взять слово еще, понимаете, — объясняет директор. — Давайте попробуем завтра или во вторник, когда я буду на комиссии. Посмотрим, какая будет реакция председателя.

Директор по полочкам раскладывает, как и что нужно сделать для руководителя комиссии Управления образования.

– Она очень серьезная женщина. И если она вам даст согласие, вы пойдете рядом где-то, и купите что-то для нее. И отблагодарите, вернувшись в тот же день. Хорошо?

Когда я начал расспрашивать, что нужно купить и какие условия в саду, здесь и выяснилось, для чего директор меня познакомила с воспитателем.

– Идите в пятую группу, где я поговорила с воспитателем.

– Так вы мне скажите.

– Понимаете, у нас очень строго. Мы не вправе говорить. Не так, как у вас. У нас заведующие все по конкурсу проходят… Не могу я ничего вам сказать о деньгах.

Директор выводит меня в коридор.

– Вот дверь, зайдите. Там воспитатель и все вам расскажет. Доамна Лилия ее зовут.

«Подойдете, я вам шепну на ушко»

Когда я зашел в кабинет, воспитатель уже ждала меня.

– Вы сначала получите направление, отнеся то, что вам сказали, на комиссию. Купите, я не знаю там, кофе, шампанское, конфеты. Туда… А потом, когда сюда поступите, я вас провожу, — тихим голосом вводит меня в курс дела доамна Лилия.

«Я вас проведу» — имеется в виду к руководителю сада Ефросинии Христовски.

– А при поступлении, с директором что?

– Вы сделайте направление, потом подойдете, и я вам шепну на ушко, — заговорщически улыбается доамна Лилия.

– Исходя из того, как там получится, вы туда понесете, что вы решите, и потом подойдете – я вам скажу. Будет 500, будет 700, ну не больше 1000. Это максимум – 50 долларов.

Кофе, шампанское и конфеты – для методиста Управления образования. Подарок для директора – 500-1000 леев. Но и это еще не все.

– При поступлении вы вносите 400 леев. Дальше, в нашей группе, когда поступают… Там вы сдали для сада. Здесь, когда поступите в нашу группу, при поступлении вы вносите 340 леев, — завершает свою миссию доамна Лилия.

– Это примерно все, что есть. Все, что я должна была вам донести.

Когда я рассказываю про этот случай главе Управления образования сектора Чеканы Лилии Бабук, улыбка исчезает с ее лица.

– Это что, так принято у вас, когда дают направление? — спросил я Лилию Бабук.

– Однозначно имеется нарушение. Я даже не могу себе представить, какой бы из моих директоров такое сказал.

Удивленный вид делает и Татьяна Нагнибеда-Твердохлеб, когда я рассказываю о необходимости занести благодарности комиссии Управления образования. Она нервно повышает тон.

– Я первый раз слышу такое. Еще такого надо было. Это вообще ужас. За такое надо сразу снимать и с руководителя, и из комиссии.

Что интересно, о поборах и вымогательстве и вступительных взносах в детсадах знают и в Управлении образования, молодежи и спорта муниципия Кишинев, и на местах по секторам.

– Скажите откровенно, поборы в детских садиках есть?

– Конечно, есть. Есть ассоциации родительские, и я думаю, что есть и там, где нет ассоциаций, — без смущения отвечает Татьяна Нагнибеда-Твердохлеб.

– Они не имеют права это делать. Я слышала, что есть такие ситуации.

Татьяна Нагнибеда-Твердохлеб мягко выражается. Ведь, как свидетельствуют результаты эксперимента, требования от родителей уплаты вступительных взносов поставлены на конвейер.

Тарас Зозулинский, портал anticoruptie.md

Plasează comentariul tău

Adresa ta de email nu va fi publicată. Câmpurile necesare sunt marcate *