Владимир Филат о бизнесе и монополии

В 40 лет Вы стали премьером. Сегодня это программа-максимум? Что дальше?

– Я не смотрю на уровень достижений через призму занимаемой должности. Для меня очень важно, чтобы политический проект, начатый два года назад, достиг уровня, которого я хочу. А стремлюсь я к тому, чтобы ЛДПМ стала функциональной партией, которая, как и в настоящее время, являлась примером для других политформирований в плане того, какие надо ставить перед собой цели и как их достигать. Чтобы в конечно итоге в Молдове появилась политическая система, основанная на эффективных партиях, действующих открыто и ответственно.

Какая ступень для меня следующая? Буду искренним и скажу: я не ставлю перед собой цель занять должность спикера или президента. Скорее всего, я бы хотел, когда придет время, остаться лидером партии. Но партии, которая несет ответственность за то, что происходит в РМ в политическом, экономическом планах.

В последнее время в правительстве много говорят о демонополизации рынков. Больше всего разговоров вокруг импорта мяса и рыбы…

– И кому-то именно такое положение дел было очень выгодно. Потому что все внимание было сконцентрировано на этих позициях и почти ничего не говорили о том, что происходит в других отраслях экономики. Если говорить в целом, и это, наверное, будет правильно: у нас нет таких сфер, где нет признаков монополии. Достаточно пройтись по коммерческим центрам и увидеть, что в разных районах города цены на одни и те же товары одинаковы. А это указывает на признаки монополии.

Приведу два примера: медикаменты и детское питание. Признаки монополии в этих случаях сформировались по той причине, что очень ограниченное число людей смогли использовать административный ресурс для построения этого бизнеса. На медикаменты и детское питание есть ограничение на уровень торговой наценки. Мы провели анализ и, через вашу газету я хочу довести до так называемых операторов этого рынка информацию о том, что для них наступило время призадуматься. Мне известно, как они построили работу. Чтобы заработать больше, операторы завышают таможенную стоимость товара. К примеру, стоимость одной машины с детским питанием декларируется на уровне 50 тыс. евро, при этом реальная стоимость груза – 30 тыс. евро. В итоге, на внутреннем рынке идет сильное подорожание на товар. Аналогичные схемы применяются и в отношении лекарств. Это означает, что у нас нет в данном направлении системного контроля. А не выработали его потому, что это никому не было нужно. Почему? Просто во все эти схемы были вовлечены госучреждения. Другого ответа на этот вопрос я не нашел. И это касается не только импорта, но и экспорта.

Мне не понятна ситуация, когда только две компании могли экспортировать пшеницу, одна – цветные металлы? А если честно, то практически каждая отрасль имеет не только признаки монополии, но и административные рычаги, которые позволяют «особо приближенным» к власти заниматься бизнесом. В конечном итоге, это сказывается на ценах, доходах бюджета, уровне жизни граждан.

Я понимаю, что пытаюсь разворошить осиное гнездо. Но нас это не пугает. Реформы необходимы и от них мы не намерены отказываться.

В минэкономики готовятся пересмотреть перечня лицензируемых видов деятельности. Этот список будет сокращен или расширен?

– Сокращен и довольно существенно. Те виды деятельности, которые не имеют ничего общего с какими-то специальными требованиями, которые попали в этот перечень только для того, чтобы оказать административное давление на экономических субъектов – они, конечно, выпадут. Но говорить нужно не только о лицензировании. Все отрасли, в которых действовала система получения обязательных сертификатов, авторизаций и т.д., будут выведены за рамки чрезмерного регламентирования. Рано или поздно мы придем к такой ситуации, когда отпадет необходимость в многочисленных регламентах. Очень часто они искажают положения законов, предоставляют возможность двойственно трактовать ту или иную статью. Зачем это делали? Думаю, каждый способен ответить на этот вопрос.

Ваш коллега по партии Александр Тэнасе, будучи муниципальным советником Кишинева, поднимал вопрос о введении ограничений на деятельность игорных заведений. Сегодня операторы пребывают в ожидании перемен. Они последуют?

– Сейчас меня меньше волнует состояние, в котором пребывают операторы этого рынка. Для меня важно, чтобы в эту «паутину» не попадались несовершеннолетние граждане Молдовы. Поэтому ограничения будут иметь место. Я имею в виду четкие условия, которые обязаны будут соблюдать операторы игорного бизнеса. В том числе, отдаленность от учебных заведений, обязательные параметры, технические, да и не только. Некоторые соседние страны вывели казино, игровые аппараты из городов. Мы пока не рассматриваем такой вариант. Но если ситуация, тенденции покажут, что это нужно сделать – мы пойдем и на такие радикальные меры.

Недавно Вы заявили о том, что будет создан консультативный совет при правительстве. Кто в него войдет?

– Во-первых, успешные люди, которые сумели не только построить бизнес, но и эффективно им управлять. Рассматриваю также перспективу участия в этом совете и зарубежных влиятельных персон. Бывших премьер-министров стран, которые искренне к нам относятся. Я имею в виду страны Балтии, другие государства.

Для меня очень важно, чтобы процесс консультаций, диалога не был формальным. Потому что с пятого этажа Дома правительства порой очень субъективно оценивается влияние, последствия наших действий, решений в той или иной отрасли. Поэтому постоянный контакт не то что нужен, необходим. Именно по этой причине я решил один день в неделю посещать регионы и общаться с представителями местной власти, бизнесменами, рядовыми гражданами.

На прошлой неделе Вы дважды в своих выступлениях упомянули Таможенную службу. Есть серьезные замечания к ее работе?

– Не только у меня, но, уверен, и у многих граждан страны есть серьезные замечания к работе таможни. Если подходить к этому объективно, то именно отсюда и начинаются многие проблемы в нашей экономике, так как она очень зависима от импорта. Поэтому здесь будут предприняты очень жесткие меры. Прежде всего, это будут изменения в самой системе управления этого учреждения.

Меня очень покоробило то, что кто-то попытался прикрыть свои действия на таможне моим именем. Я буду пресекать такие попытки. Если такие сигналы еще поступят, я найду время разобраться в каждом отдельном случае.

Как-то в парламенте Вы сказали: «сделаю все, чтобы вернуть то, что было незаконно отнято». Что Вы имели в виду?

– Я понимаю, что вы хотите получить ответ, который основывается на моем личном примере. То есть, истории с деловым центром на бул. Штефан чел Маре. Сегодня мы ждем решения Европейского суда по правам человека. Если бы у власти остались коммунисты, я заставил бы тех, кто допустил это беззаконие, возместить все за свой счет. Мне эти деньги не нужны, я бы передал их в какой-то детский дом или другим, нуждающимся в помощи. Сейчас ситуация другая: мы ответственны за то, что происходит в стране и я не буду требовать никаких возмещений. Но мой пример показателен.

К сожалению, не я один столкнулся с такого рода действиями бывших властей. Большинство из тех, кто работает, находились под постоянным прессингом. У некоторых бизнес, активы просто забрали. И тут нужно восстанавливать справедливость, возмещать ущерб. В этом смысле пострадавшие могут рассчитывать на наше понимание, законную поддержку.

В политику Вы пришли из бизнеса. Вы помните, как создавали свое первое дело?

– Это невозможно забыть. Потому что это было красиво, эмоционально, но, в то же время, очень трудно. Начинал я свой бизнес, будучи студентом в Румынии. Тогда, в 1993-1994 годах, если ты был трудоспособен, смел – можно было построить интересное дело.

А откуда у студента деньги на бизнес?

– Деньги я начал зарабатывать после того, как прочел роман Теодора Драйзера «Финансист». Эту книгу мне подарил мой дядя. Я прочитал ее дважды, так как с первого раза не понял, почему дядя настоял на том, чтобы я вник в суть произведения. После того, как я проанализировал основные эпизоды книги, начал просчитывать, на чем и как можно заработать. Так я начал челночить. Что-то возил в Молдову – продавал, вез отсюда в Румынию те товары, которые там пользовались спросом. Это были первые деньги.

И вот как-то один мой приятель рассказал, как можно построить бизнес, импортируя в Румынию из Молдовы писчую бумагу. Я подсчитал сбережения, собрал информацию и провел первую поставку – целую фуру бумаги. Дальше – больше. К 1998 году моя фирма RoMold Trading стала очень серьезной компанией Румынии, которая занималась уже производством бумаги, оказывала типографские услуги.

Тогда я очень многому научился. В том числе, ставить перед собой труднодостижимые цели и уверенно идти к ним. Тогда же у меня появилась «привычка» работать на износ…

Но если в бизнесе все было так хорошо, зачем Вы пошли в политику?

– Достигнув определенного уровня в бизнесе, возникло желание сделать что-нибудь полезное для своей страны. Да, я имел определенные гарантии спокойной и перспективной жизни в Румынии, но вернулся на родину…

Честно говоря, тогда мне казалось, что, занимаясь политикой, сумею обеспечить и эффективную деятельность бизнеса. Но получилось несколько иначе: некоторые направления деятельности компании не удалось сохранить…

А на кого оставили свой бизнес после того, как стали депутатом парламента?

– Я являюсь акционером румынской компании Kapital Invest, которая занимается торговлей, полиграфической деятельностью. Кстати, ей принадлежал контрольный пакет акций в кишиневском деловом центре IPTEH. В этом обществе есть директорат, который управляет моими активами и получает за это зарплату. Этот источник доходов позволяет мне содержать семью и предоставляет полную свободу действий в моей нынешней должности.

Если говорить в целом, Вы удовлетворены тем, как все складывается?

– Отчасти. Если в целом, то я немалого достиг и доволен результатами. Но, в то же время, резервы очень большие. Не удалось достичь некоторых поставленных целей, особенно, в части моей личной подготовки. Вот тут хотелось бы намного большего: порой я ощущаю, что не хватает теоретических знаний в той или иной области. Не хватает времени. А может, я просто еще не научился эффективно его распределять и использовать. Но я уверен, что сумею и в этом плане мобилизоваться, так как реально оцениваю серьезность тех вызовов, которые мне преподносит жизнь. А вызовам я привык противостоять.

Plasează comentariul tău

Adresa ta de email nu va fi publicată. Câmpurile necesare sunt marcate *