Владимир Воронин: „Необходимо готовить базу для экономического прорыва”

В среду, 8 октября, редакцию газеты „Экономическое обозрение „Логос-пресс” посетил Президент Республики Молдова Владимир Воронин. Речь шла о налоговой политике государства, инвестиционном климате, проблемах, с которыми сегодня сталкивается молдавская экономика.

Господин Президент, два с половиной года назад, когда разрабатывалась программа деятельности нового Правительства, оптимисты назвали ее „Молдавский прорыв”. Однако, коренных структурных изменений в экономике не произошло, рост ВВП не превышает 6-7% в год, на следующий год он запланирован на уровне 5%.

– В своей инаугурационной речи я назвал три главных направления, которые обеспечат прорыв из глубокого кризиса, в котором пребывала республика, – борьба с бедностью, борьба с коррупцией и приднестровское урегулирование.

Прежде всего, необходимо готовить базу для экономического прорыва. За десять лет торжества независимости Молдова превратилась в самую бедную европейскую державу. Когда в 2001 году ПКРМ пришла к власти, то посмотрите, с чего мы начали. Средняя зарплата на 1 апреля 2001 составляла 419 леев (сегодня она вдвое выше), инвестиций в капитальное строительство не осуществлялось вообще, экономика в целом была парализована глубоким кризисом, внешние долги достигли 1 300 млн долларов. Нужно было остановить это падение.

Многое уже удалось сделать, и не замечать положительных сдвигов в экономике было бы несправедливо. Но критерием в оценке нашей деятельности должен быть не политический индикатор, а экономические показатели. Следует также иметь в виду, что управление страной и решение тяжелейших задач происходят в условиях практического отсутствия внешних займов.

Из всех внешних долгов республики, нас не столько мучают долги международным организациям, как двусторонние. Однако у нашей страны есть все возможности для того, чтобы жить хорошо и за собственные средства.

ВВП в первом полугодии текущего года увеличился на 6,5% по сравнению с аналогичным периодом 2002 года. Для того, чтобы достичь за пять лет уровня ВВП 1991 года, его рост должен составлять 10-12% в год. Учтите, что мы начали оживление экономики с очень низкой стартовой базы. Рост ВВП в этом году был обеспечен в первую очередь активизацией в промышленном секторе и сфере услуг.

Вместе с тем хочу отметить рост бюджетных поступлений примерно на 1 млрд леев, что является свидетельством не только экономического роста, но и в значительной мере – эффективной борьбы с коррупцией.

Однако, уровень коррупции в республике стал уже притчей во языцех…

– Правильно. И громче всех об этом (по принципу „держи вора!”) кричат те, погрязшие в коррупции, которых лишили „кормушки”. Борьба с коррупцией ведется жесточайшая, и каждый день, шаг за шагом мы отсекаем у коррупционеров зоны их интересов. Естественно, когда власть затрагивает финансовые интересы целых групп, то противодействие власти идет жесткое. Это можно проиллюстрировать на примере развития событий в авиационной отрасли, которая сегодня, находясь в руках государства, приносит значительный доход в казну. Приобретение государственной авиакомпанией „Аир Молдова” европейских авиалайнеров, дальнейшее обустройство и развитие инфраструктуры аэропорта позволяют ставить задачу превращения Кишиневского аэропорта в транзитный пункт между Востоком и Западом. Другой пример – Молдавская железная дорога, которая три года назад работала с убытками в 72 млн леев. На сегодняшний день это, прибыльное, динамично развивающееся предприятие.

Мы практически искоренили взаимозачеты и бартер, которые служат питательной средой для коррупции. Все расчеты за энергоресурсы производим денежными средствами. Прежде, коммерсанты, сидевшие на газовой трубе, получали при бартерных сделках до 40 процентов в виде дисконта.

Мы вынуждены были ввести лицензирование экспорта металлолома и навели порядок в этой отрасли, так как знаем, в чьих интересах перегоняли выгоны с металлом из Украины в Румынию, а потом в Рыбницу.

Бывший посол США в Молдове Памела Хайд Смит, покидая нашу страну, заявила: „Молдова – недружелюбная среда для инвестирования, место, где вы никогда не можете быть уверены в том, что контракт – это контракт, что возобладает верховенство закона”, а действия властей „только ухудшили деловой климат”. Такие заявления нельзя оставлять без комментария.

– Во-первых можно, но я не стану. Для общепринятой дипломатической практики такие вещи выглядят, по крайней мере, странно. Однако, мне известны и причины и мотивы этого выступления. Они лежат за пределами затронутых тем. Кроме того, по долгу службы мы лучше знаем реальную ситуацию в стране, чем уважаемая г-жа Смит. Рассуждения бывшего посла США в Молдове – это впечатления частного лица, основанные на информационной атаке, предпринятой компаниями „Юнион Феноса” и „Эйр Молдова Интернэшнл”, которая получила широкое распространение за рубежом и была сделана со вполне определенной целью. В первом случае было отвлечение внимания от тех контрактных обязательств компании, которые она выполняет либо с отставанием, либо в недостаточном объеме. Во втором случае информационная атака предпринята с целью спрятать откровенное воровство. Согласитесь, когда руководитель отрасли готовит ее к приватизации, а потом сам же и приватизирует, налицо конфликт интересов и воровство у государства. Эти факты сейчас и расследуются в законном порядке.

В действительности, нашим слабым местом явилась информация, четко и однозначно нацеленная на те глаза и уши, к которым апеллировали руководители этих компаний.

Надо учиться не только выявлять недостатки и злоупотребления, но и своевременно информировать о них. Информационное поле, так же, как и политическое или экономическое, может прорасти полезным продуктом или сорняком. Никто не ставил под сомнение приватизационный контракт с „Юнион Феноса”, речь шла и идет о роли отечественного чиновничества в ответственной и тщательной работе при исполнении своих обязанностей.

Относительно ухудшения делового климата, жизнь и результаты лучшее доказательство – рост ВВП зафиксирован, бюджетные поступления увеличиваются, накопление капитала растет, чего не может быть в отсутствие здорового делового климата. „Страшилки” для иностранных инвесторов есть защита недобросовестных инвесторов от сравнения с возможным положительным примером.

Отечественные предприниматели сетуют, что налогово-бюджетная политика государства не стимулирует внутренние инвестиции. Даже в благополучном 2002 году в структуре ВВП резко выросла доля потребления госучреждений, снизилась доля накопления основного капитала. Несмотря на это Правительство отказывается освободить от налога реинвестируемые доходы.

– Вопрос о налогово-бюджетной политике в Молдове должен рассматриваться в конкретно-историческом контексте. Структура расходов бюджета относительно ВВП практически не изменилась. Государство обязано, с одной стороны, обеспечивать свои социальные обязательства, а с другой – выполнять внешние. В структуре ВВП доля налогов в 2003 году почти на полпроцента меньше, чем в соответствующий период прошлого года. Государственные расходы выросли в абсолютном выражении в основном за счет увеличения зарплат бюджетникам. При этом, если говорить о 2002 годе, то расходы на медицину выросли на 46,1%, образование – на 34,3%, а на содержание госорганов управления – только на 23,3%. Но мы же хотим, чтобы наших детей хорошо учили, нас хорошо лечили и нами хорошо управляли. Исходя из этого надо обеспечить такие условия, чтобы в этих сферах деятельности были заняты достойные специалисты, а не те, кого никуда не берут и они согласны на любую зарплату.

В 2003 году рост бюджетных расходов без учета внешнего долга превышает рост ВВП только на один процент. Такое превышение обеспечено лучшей собираемостью налогов, которая в свою очередь вызвана в том числе и политикой государства на снижение ставки подоходного налога. Бюджет будущего года, как мне видится, должен быть направлен в целом на отмену льгот и привилегий. В таком случае мы обеспечим равноправие для всех перед законом.

В этом году формирование капитала идет ускоряющими темпами: в структуре ВВП за истекшие 8 месяцев основной капитал составил 14,6%, а за тот же период прошлого года – только 11,8%, темп роста в текущих ценах на август 2002 года был 112%, а за 8 месяцев этого года – 131,3%. Если хотите в сравнимых ценах, то это будет плюс 12,7% и плюс 20% соответственно.

Что касается освобождения от налога реинвестированных доходов, то это вопрос возможностей обеспечить выполнение обязательств государства в социальной сфере и по долгам. Больше „белых” доходов, больше возможностей вводить освобождение инвестиций.

Единая ставка подоходного налога для физических лиц максимально упрощает администрирование налога. За счет этого фактора освободившиеся ресурсы налоговой инспекции можно направить на сбор косвенных налогов. Что этому мешает?

– Единая ставка подоходного налога – путеводная звезда наших либералов. Вопрос же не в единстве ставки, а в ее величине. Прогрессивная шкала подоходного налога физических лиц – это способ перераспределения дохода. Мы с вами наблюдаем этот доход не в количестве собранных денег, а в качестве возводимой недвижимости, автомобилей, заполнивших улицы, в количестве дорогих магазинов, заполненных дорогими предметами длительного пользования. Когда мы получим возможность адекватного налогообложения этих видов потребления, можно будет говорить о единой ставке подоходного налога. Направлять налоговую инспекцию на сбор косвенных налогов в ущерб прямым неправильно. Доля прямых налогов в бюджетах стран с развитой экономикой существенно выше, чем у нас, и нам надо к этому стремиться.

Г-н Президент, каково Ваше отношение к внедрению обязательного медицинского страхования?

– Завтра (от ред. „ЛП”: разговор состоялся 08.10.03) я выезжаю в Хынчешть, чтобы посмотреть, как работает страховая медицина. Честно говоря, нас заставляют обстоятельства ее вводить. Но вводить ее по всей стране с 2004 года я опасаюсь. Особенно из-за несовершенства системы учета. Может получиться так, что мы спишем деньги, а людей оставим без медицинских услуг. Это грозит крупнейшим катаклизмом. Хочу предложить, может быть, взять для эксперимента еще четыре-пять районов. Тогда, в случае проблем, у нас будет возможность закрыть образовавшиеся „дыры”. А если ввести страховую медицину по всей стране, то риск возникновения проблем, которые трудно подстраховать, все же необходимо тщательно оценить.

Недавно Вы заявили о необходимости разработки Национальной программы развития сельского хозяйства. Какое место в ней отведено вопросу консолидации земель?

– В аграрном секторе реформирование закончилось сразу после реализации программы „Пэмынт”. Проведя разгосударствление, тогдашние политики считали, что создан класс собственников, который будет этой собственностью эффективно управлять. На самом деле, собственники оказались созданными на бумаге, то есть „де юре”, но не „де факто”, так как не смогли реализовать свои права собственности в полном объеме. Те же, кто взялся управлять этой собственностью в интересах собственников, очень быстро стали считать ее своей, а об интересах доверителей „забыли”.

Землю необходимо консолидировать в большие, технологически обоснованные наделы, иначе мы останемся на натуральном хозяйстве. При этом чрезвычайно важно определить для этого инструменты рыночного характера, которые бы обеспечили соблюдение прав собственности. Необходимо осознавать, что консолидация земельных наделов объективно неизбежна, но для этого потребуются годы, а не однократные акты в виде сельских сходов или иных собраний с голосованием. Я глубоко убежден, что только консолидация сельского хозяйства способна повлечь эффективное развитие агропромышленного комплекса страны.

Владимир Николаевич, Вы определили решение приднестровской проблемы в качестве приоритетной. Возможно ли ее разрешение и каким путем?

– Приднестровский вопрос следовало решать сразу, в 1992 году. И все это время никто полноценно решением конфликта не занимался. Просто шла имитация переговорного процесса. За этот период была подписана масса документов, которые в реальности ни одной стороной не выполнялись, а потому ничего не значили. Всерьез никто из политиков не занимался ликвидацией болевых точек в этой проблеме, резонанс от которых уходит иногда и в другие государства. Получается, что мы начали практически с нуля. И столкнулись с тем, что в Левобережье происходят уже глубинные, абсолютно непредсказуемые процессы. Если бы в Приднестровье не был завязан такой большой узел финансовых и прочих интересов, все бы решалось проще.

Чем конструктивнее и шире наши предложения по разрешению приднестровского вопроса, тем больше нам навстречу предлагается скандалов..

Особый прессинг мы испытали в истории с таможенными печатями. К сожалению, насколько эффективна эта мера, сказать сложно, поскольку своими силами Молдова не может „закрыть” 460 километров границы, а Украина пока откладывает создание совместных таможенных постов.

Новый этап напряженности наглядно всплыл в так называемой телефонной войне. На самом деле это ничто иное, как борьба за большие финансовые потоки, которые уже 10 лет воруют у „Молдтелекома”

Я со своей стороны поддержал идею федерализации страны, предложенную ОБСЕ. Что такое федерализация? Это распределение властных полномочий между центром и субъектами федеративного государства. Это должно найти отражение в новой Конституции, причем мы не собирались ее писать для кого-то, мы пригласили Тирасполь совместно участвовать в процессе ее разработки. Правда, процесс идет трудно, но мы занимаем позицию, полностью соотнесенную с европейским стандартом. По-моему, это единственный путь, на котором можно добиться приднестровского урегулирования. Молдова должна и может стать полноправным членом Европейского Сообщества.

Plasează comentariul tău

Adresa ta de email nu va fi publicată. Câmpurile necesare sunt marcate *